Главное – это уважение к человеку

Один из самых известных, востребованных и любимых актеров современной России, отец пятерых детей, Михаил Пореченков о том, как вера, любовь и творчество помогают разбирать с детьми «пьесу жизни»

Мир усложняется, меняется на наших глазах. Какие качества характера, на Ваш взгляд, необходимы молодым, чтобы уверенно себя чувствовать в будущем?

М.П.: Я думаю, одно из самых главных условий того, что дети будут крепко стоять не земле и им будет за что держаться, – это вера. Именно ее не хватает многим поколениям в нашей стране. А ведь даже если ты споткнулся или оказался в самой тяжелой, непонятной ситуации, вера дает понимание, алгоритм: как действовать, как внутренне работать с собой, через какие инструменты. Это очень серьезная штука. Молодое поколение достаточно легко относится к этой теме, но рано или поздно они к этому придут.

Чья ответственность в этом вопросе больше – школы, общества или семьи?

М.П.: Это должна быть комплексная история. Конечно, в большей степени этот вопрос находится внутри семьи, но если школа это категорически отвергает, то получаются такие «лебедь, рак и щука», которые тянут в разные стороны. Я радикально решил этот вопрос – у меня все дети учатся в православной школе. Я не говорю, что это школа, где с утра до вечера молятся, ходят в рясах, как монахи – нет, это совершенно нормальные дети, которые бегают на переменах, хулиганят, но есть определенные вещи, через которые они не переступают. И я это вижу. Я вижу, как выпускники этой школы каждое воскресенье встречаются в школьном храме, при том, что их никто не заставляет. Я вижу, как они общаются, и понимаю, что это очень серьезная дружба, основанная на чем-то важном – не только на каких-то гулянках, концертах или посиделках в кафе. Они находят общий язык, опираясь на серьезные внутренние связи. Я вижу, как они общаются с учителями и как им прививают одно из самых главных качеств – уважение. Уважение к человеку. Это очень серьезно, потому что самая бросовая единица в современном мире, которую можно не замечать – это, к сожалению, человек. У них же вектор внутренних устремлений направлен именно к человеку – к состраданию, к пониманию, и это очень важно, если мы говорим о созидании, о будущем нашей страны.

В чем ваши главные задачи как отца?

М.П.: Мы с самого начала с супругой договорились, что не будем отличаться друг от друга в своих устремлениях и желаниях: что я говорю – то и она говорит, это наши общие задачи. Мы хотим, чтобы дети читали, занимались спортом, чтобы они смотрели на мир широко открытыми глазами, чтобы им было интересно и интересы эти были не навязанными, а их собственными, шли изнутри. Мы очень много ходим в музеи. Так как супруга художник, то картинные галереи, выставки – это ее конек. Ну, а мой конек – театр. Владимир, мой старший, поступил сначала в театральный институт, но что-то не пошло – теперь он во ВГИКе. Тем не менее, он выбрал творческую профессию, сейчас работает со мной в театре. Другие дети тоже творческие. Это, конечно, логично. Куда им деваться? Это, знаете, как огурцы: если свежие поместить в банку с солеными, они просолятся тоже. У нас в доме атмосфера такая – в гости приходят артисты, режиссеры, чаще всего мы говорим о профессии, разбираем фильмы, пьесы. Дочка с удовольствием читает прозу, поэзию, участвует в конкурсах и мечтает только об одном – поступить в театральный. Наверное, всестороннее творческое развитие – это и есть наша общая семейная задача. Единственное, мы все не математики, с точными науками у нас, к сожалению, не очень. Но во всем остальном – с точки зрения музыки, живописи, литературы – мы пытались дать детям как можно более «густые» рецепторы, которыми будут присоединяться к этому миру. Чтобы они умели если не разбираться, то хотя бы копаться и, самое главное, удивляться. Пока человек удивляется, у него есть желание жить.

Такие понятия, как гендерная расплывчатость, новая этика, с одной стороны, вседозволенность, а с другой, агрессивное навязывание очень спорных идей – это темы для обсуждения в Вашей семье с детьми?

М.П.: Конечно, дети задают вопросы, но для них все это в принципе диковато. Пока они в школе находятся, понятно, что в этой системе исчисления нет даже места для таких мыслей, ну, просто нет, и все! Но они же выходят в обычную жизнь, мир начинает влиять на них по-разному. Есть проблема общения. Например, мне старший сын говорит: «Мне тяжело общаться с этими людьми. Мысли, якобы свои, как одежду могут надеть – так или иначе, или вообще задом наперед. А сами внутри — пустые! Мне с ними говорить не о чем». Я эти слова запомнил. В итоге он выбрал буквально несколько сверстников в институте, с которыми может общаться нормально, без кривляний. Так что да, проблема общения с внешним миром есть, но меня радует то, что дети самостоятельно и достаточно строго выбирают свой круг общения. Это очень хорошо. Что касается нашего дома, то мы не то чтобы не замечаем всего вами перечисленного, но просто это совсем не наша история. Пусть это все проходит мимо нас, подальше. Хотя… то, что это с таким неистовством впихивают нам со всех экранов, требуют принять, а если кто-то не принимает, то становятся агрессивными – это, конечно, наводит на нехорошие мысли.

Насколько по-разному, по-Вашему, надо воспитывать мальчиков и девочек?

М.П.: Странно, может быть, но особой разницы в воспитании у нас не было и нет. Я считаю, что основные векторы, смыслы должны быть одинаковыми, общечеловеческими. Это не про то, что ты вот мальчик, а ты – девочка, это выше, это про человека вообще. Да и девочка у нас вполне себе защитница растет, резкая такая, принципиальная. Мальчишки даже как-то спокойнее. А она вот такая. Наверное, потому что росла с двумя пацанами. С другой стороны, я ей говорю: «Ну ты же девочка, когда вырастешь, должна будешь помогать своему мужу». Она отвечает: «Я знаю. И детей у нас будет много». Спрашиваю: «Почему?» В ответ: «Потому что я должна реализоваться как мама, жена, как женщина». То есть у девочек в голове это все есть, заложено уже. У мальчишек, я знаю, нет сомнений в том, чтобы идти в армию, потому что защищать родину – это нормально для мужчины, они это понимают. Вообще, понятие «Родина» для моих всех детей – не пустой звук. Мы вот, например, долгое время жили в Европе, но они туда больше как-то особенно и не хотят. Мы говорили с ними об этом. «Что нам там делать?» – говорят они мне. Хотят заниматься творчеством, но здесь. Они, похоже, понимают, что их жизнь связана с нашей страной, и исходят из этого. Мы не сильно разбираемся в политике – нет у нас полноты данных, чтобы до конца все понять. Информацию мы собираем по крупицам, из разных источников, но принять всю эту гендерную истерию или нынешнюю оголтелую русофобию мы, конечно, не можем. Кстати, мы детей не ограничиваем, они свободны в выборе источников информации, и, повторюсь, вопросов много, но мы стараемся очень внимательно, с максимальным доверием проговорить, разобрать все, что их волнует. Иначе кто-то другой придет и разберет «пьесу жизни» с вашими детьми. Не всегда, конечно, получается в жизни так, как хотелось бы на 100%. У меня ведь есть еще дочь от первого брака, Варвара, она после развода жила в другой семье. Сейчас ей уже 24 года, и она учится в Европе. Контакт с ней пока потерян, но я очень надеюсь, что это не навсегда. Опять же, чтобы что-то происходило, надо что-то делать. Например, на каждый день рождения, на все праздники все дети должны собираться вместе – это наш ритуал, традиция. В деревню мы тоже уезжаем все вместе. Если они хотят пригласить друзей, подруг – пожалуйста. Приглашайте играйте, общайтесь, катайтесь на квадроциклах, жгите ночью костер – ничего этого мы не запрещаем. Это нормально. Но вместе. И каждое воскресенье мы все ходим в храм, а после службы все за стол – хотя бы чай попить. Такая вот простая, но очень действенная штука.

Не мешают ли Вам все эти бесконечные гаджеты, даже за семейным столом?

М.П.: Да, это колоссальная проблема! Все эти телефоны, айпады, в которых мы все, не только, кстати, дети, но взрослые погружены постоянно – это то, с чем мы тоже боремся. Как? Спорт, например. Я сразу сказал детям, что они все должны заниматься спортом – неважно каким, но обязательно. Мы много чего попробовали, в итоге все трое остановились на теннисе. Младший вот еще и музыкой занимается. Он у нас барабанщик. И каждый день, хочешь не хочешь, 2 часа он должен репетировать. Вообще, надо заниматься чем-то серьезным, чтобы на телефоны, игры просто не оставалось времени.

Мы начали разговор с веры, но что еще могут и должны дать родители своим детям, чтобы они выросли цельными, порядочными и счастливыми?

М.П.: Любить их нужно. И еще надо относиться к детям по-взрослому, слушать их внимательно, выслушивать до конца. Нужно быть старшим товарищем, иногда строгим, если вдруг понимаешь, что они «заваливаются», что именно этой подпорки им не хватает. И главное, самому надо стараться быть приличным человеком. Опять же, если хотите, чтобы дети вас любили, любите своих родителей. Заботьтесь о них, уделяйте внимание, звоните почаще, интересуйтесь, задавайте вопросы. Уважайте их память, если их уже нет с вами. Тогда дети будут видеть и понимать все безо всяких ваших нравоучений. Простое же правило: если хотите, чтобы с вами поступали вот так, делайте так сами. Но взрослым людям ох как сложно что-то менять. Самые простые вещи, повторюсь, на деле оказываются самыми сложными.

Поделиться статьей:
ОКТЯБРЬ-НОЯБРЬ 2022

Мир наполнен тревогой и беспокойством... Что делать? Радоваться тому, что живы и здоровы!

Издатель, Антропов Алексей

Читать номер