«Отцы и дети» XXI века

Наверное, никогда не перестанет быть актуальным вопрос о том, что именно – какие события, воззрения, эмоции разделяют поколения и делают невозможным продуктивный диалог между ними. Отметим еще раз, что конфликт «отцов и детей», типичный для последних двух столетий, не был обыкновенен для всех эпох. На протяжении многих столетий долгой человеческой истории он был не более чем частной историей несложившихся отношений внутри той или иной семьи. Затем такие незамутненно-патриархальные времена вдруг сменялись другими, когда новые поколения граждан той или иной страны с небывалым дотоле единством устремлялись на штурм ценностей предыдущих поколений, то есть когда конфликт приобретал общественный характер и разрешался чаще революционным путем, реже – путем последовательных реформ. После того или иного разрешения конфликта в обществе снова на какое-то время устанавливался гражданский мир и взаимопонимание между поколениями.

Если мы припомним основные межпоколенческие конфликты последних двух веков, то довольно легко обнаружить, что во всех них есть нечто общее, что их объединяет: это постановка в самый центр конфликта вопроса о человеческой свободе – хотя ответы на вопрос могли быть совершенно разными. Что значит для человека быть свободным? Откуда берется конфликт отцов и детей? Почему он является проклятием одних веков и государств, в то время как от него совершенно свободны другие? И, наверное, самый главный вопрос на настоящий момент: в чем его суть?

Этика и практика

Вчитываясь в историю разных стран и народов, можно сделать один важный вывод: до тех пор, пока в том или ином обществе этика является основой либо хотя бы частью практики, то есть до тех пор, пока этика остается одинаково важной и осознаваемо-значимой для представителей разных поколений, в обществе нет конфликта «отцов и детей».

В самом деле, пока за этическими нормами признается абсолютное значение, их выполнение и охрана является первостепенной задачей зрелых и полноправных членов социума. В таких обществах взрослые его члены владеют полнотой знания этических норм и умеют приводить свои практические действия в соответствие с этими нормами. Что касается детей, то их неполноправное по отношению ко взрослым положение оказывается совершенно оправданным: пока у человеческого существа нет полного знания этических норм и нет должного навыка их практического применения, оно не может иметь и полных прав члена общества. В таких обществах теория и практика, слова и дело не разделялись между собой, а были двумя сторонами единого целого. Взрослые в таких обществах пользовались безусловным авторитетом у своих детей, поскольку были реальным воплощением ценностей, значимых для данного социума – и, следовательно, были образцом, одновременно путем и методом приобщения к этим ценностям для своих детей. В таких культурах взрослые никогда не требуют от детей того, чего не делали бы сами. И в этом заключается главная причина мирного сосуществования отцов и детей и бесконфликтной смены поколений

Как правило, во всех растущих, активно развивающихся обществах мы можем обнаружить именно это единство этики и практики, слова и дела. А быть может, наоборот – именно это единство и делает общество растущим и развивающимся. В таких обществах усвоение молодежью базовых ценностей старших поколений происходило без внутреннего сопротивления, вопрос о свободе воли не вставал, и общество пребывало в социальном и межпоколенческом мире и гармонии.

В качестве примера подобных социумов можно привести античные города-государства, римскую республику и молодые христианские государства средневековой Европы (включая Древнюю Русь). И наоборот – если этические нормы теряют абсолютное значение и перестают определять практические действия полноправных членов общества, отношения между поколениями стремительно ухудшаются. Воспитание детей перестает быть непосредственным делом взрослых членов семьи и отдается на откуп сторонним специалистам: таким образом взрослые стараются скрыть тот факт, что ценности и нормы, которым они считают необходимым научить своих детей, не являются таковыми для них самих. Знание этики и практики перестает быть непосредственным, передающимся от личности взрослого к личности ребенка, и становится формальным, зависящим от организации учебного процесса и качества методики. В таких обществах взрослые живут своей, сугубо практической, жизнью, решают насущные вопросы, оставив этику ученым и детям, которых они воспитывают.

В этом случае неполноправное положение детей по отношению ко взрослым перестает ощущаться первыми как справедливое: взрослые очевидным образом требуют от детей того, что не делают сами. Такими обществами следует признать все дряхлеющие империи, начиная от Римской и заканчивая СССР. В этих обществах передача ценностей происходила исключительно силовыми методами, что неизбежно вызывало в молодежи стремление к свободе – в первую очередь, от навязываемых ей норм пустой, выхолощенной морали. И приводило к крушению этих норм, а вместе с ними, и империй.

Практика без этики

Однако следует признать, что конфликты отцов и детей, порождаемые обществами второго типа, бледнеют и скромно отступают в тень перед суперконфликтом, назревающим в наше время перед отцами и детьми самых последних поколений: когда общество становится полностью свободным от этики, от единых для всех ценностей и норм, полноценное воспитание и нормальная смена по - колений становятся невозможными. Казалось бы, мы достигли идеального общественного устрой - ства, при котором взрослые и сами не делают, и детей не заставляют делать ничего такого, что не было бы выбрано ими самими. Долгожданное царство свободы достигнуто? Попробуем отве - тить на этот вопрос.

Последние десять лет человечество живет в мире, свободном от единой этики – как абсолютной, так и относительной. В этом мире практически каж - дый человек сам определяет для себя, что такое добро и зло, выбирает, во что ему верить, какие иметь убеждения. Это привело к полной утрате качественных различий между взрослыми и деть - ми. В настоящий момент «отцы» отличаются от «детей» лишь по количественным параметрам: весу, росту, количеству прожитых лет, терабайтам усвоенной информации, деньгам на банковском счете. Они перестали быть примером для своих детей – как положительным, так и отрицатель - ным. И превратились… в ничто. В исключительно кормовую базу для выращивания новых поколе - ний. В XXI веке «отцы и дети» уже не идеологи - ческие противники – это самые настоящие враги, бьющиеся за место под солнцем. Любой ребенок, достигший возраста полового созревания, сегод - ня видит, что его родители ничем не отличаются от него самого, а следовательно, ничего не могут для него сделать, кроме одного: умереть как мож - но быстрее и освободить им место под солнцем. В свою очередь взрослые все чаще рассматривают детей как свою личную прихоть, игрушку, с кото - рой они могут делать все, что захотят (пока те не выросли и не дали им отпор). Именно из утраты взрослыми самой сути зрелости — способности по доброй воле отказываться от свободы выбора ради общего блага – вытекают и основные беды и болезни современного общества, и пути их «ле - чения»: подростковая преступность, наркомания и сексуальная озабоченность, педофилия, жестокость и безответственность взрослых, а также стремление государственных органов ограничить взаимное насилие поколений при помощи спе - циальных структур, в частности, системы юве - нальной юстиции. Последнее решение главной социальной проблемы XXI века многим нашим современникам очень нравится и даже может казаться эффективным: в самом деле, во многих странах после внедрения ювенальной юстиции уровень домашнего насилия снижается. Но раз - решается ли конфликт? Или просто смещается его акцент?

Последнее – более вероятно. Потому что общест - во, в котором нет никакого смысла и резона быть взрослым и ответственным не только за себя, но и за других, будет становиться все более и более инфантильным – ведь каждый человек будет изо всех сил стремиться сохранить статус ребенка, как наиболее безопасный, или подростка, как на - иболее выгодный (ведь последний пользуется и правами ребенка, и правами взрослого). И рано или поздно такое общество придет к тому, что все его члены, независимо от возраста, станут одина - ково инфантильными перед лицом одного-един - ственного всемогущего Взрослого – Государства, которое одно и будет карать и миловать их по своему произволу. Самое любопытное, что такой сценарий кажется многим нашим современникам вполне приемлемым и даже привлекательным, хотя очевидно, что подобное государство будет наиболее тоталитарным из всех когда-либо суще - ствовавших в истории. Какова альтернатива это - му сценарию?

Только одна – взрослые люди должны осознать, в чем заключается суть и смысл «взрослости», какие обязанности этот статус влечет за собой, и научиться исполнять эти обязанности.

Поделиться статьей:
ОКТЯБРЬ-НОЯБРЬ 2021

Уютное кафе, наслаждаюсь завтраком… Вдруг тишину содрогает громкий голос вошедшего. Он говорит по громкой связи уверенным голосом свободного человека. Атмосфера уюта мгновенно превратилась в офисную. Свобода одного нарушила свободу других… Как быть и что делать? Об этом читайте в этом номере нашего журнала.

Издатель, Антропов Алексей

Читать номер