Юра Шатунов. Юрий второй

Юрием первым для всех наших сограждан, родившихся в ХХ веке, был, конечно, Юрий Гагарин. Простой русский парень, чья открытая доброжелательная улыбка покорила весь мир. Ему не нужно было подбирать ключи к сердцам человеческим. Люди сами открывали перед ним любые двери. Равнодушных не было – с Гагариным за честь считали познакомиться кинозвезды, короли, президенты. Вот и Юра Шатунов – парень-сирота из Башкортостана покорил советский союз, а после падения страны советов – и весь мир. Каждый, кто в перестройку и девяностые покидал нашу страну, увозил с собой самое дорогое: семейные реликвии и музыку своей молодости – песни «ласкового мая». Его улыбка, как и гагаринская, дарила радость, тепло, покой, гармонию. Для каждого Шатунов был соседским мальчишкой, каждому стал своим, родным, братом.

Конечно, улыбка Шатунова не только умиляла, но и соблазняла, к нему тянулись девочки, родившиеся в семидесятые, восьмидесятые – для них он стал кумиром, идолом. Девчонки видели в нем своего героя, не каратиста из азиатских боевиков и не бодибилдера с засмотренной до дыр кассеты с американским фильмом, а своего – родного! Этот невысокий, коренастый, обаятельный паренек с сигареткой и гармошкой пел о таком простом и понятном: о неразделенной любви, об одиночестве, об уходящем детстве, о есенинской русской тоске. Как не влюбиться в него – сироту, у которого все получилось, который приблизился к мечте и дотянулся до звезд. Вот и они тянулись… к нему – Юре Шатунову. Сам Шатунов к популярности никогда не стремился, но принял эти правила игры. Плейбоем по жизни Шатунов никогда не был. С поклонницами всегда сохранял дистанцию. Дружбы с ними не водил и никого в свой мир не впускал. И никаких романов. Не было ему это интересно. Только музыка, спорт и работа: бесконечные концерты и записи новых песен. В то время, как иные популярные артисты, в том числе солисты популярных мальчуковых групп, появившихся на волне успеха «Ласкового мая», не упускали возможности поближе пообщаться с красивыми и доступными поклонницами. Открытый нараспашку на сцене, он был очень сдержанным и закрытым в жизни. Сегодня это стало особенно очевидно – за его уходом не последовало ни громких скандалов, связанных с внебрачными детьми или страстными романами, ни сенсационных откровений «близких друзей». Так каким же он был, путь Юры Шатунова – мальчишки с умными игривыми глазами, которые смотрели прямо в душу? Аркадий Кудряшов, бессменный директор и продюсер певца, рассказывает, что Юра никогда ничего не боялся, не робел – выходил на сцену с «открытым забралом». Наверное, только так и нужно идти на сцену – туда, где тебя ждет возбужденная толпа. Так на бой с быком выходит тореадор. Один на один, когда нельзя не выйти, а уйти с арены можно только победителем. Шатунов и был таким: решительным, жизнестойким, дисциплинированным, сильным духом. Рекорд – восемь концертов в сутки! И Юра работал в каждом концерте по 30-40 минут во втором отделении. Выступать у Шатунова на разогреве приглашали какие-нибудь менее популярные коллективы. В одном городе «Ласковый май» мог дать 30-50 концертов подряд. И неважно, сколько в нем жителей. Желающие попасть на концерт Шатунова не заканчивались. Юра не только выдерживал этот безумный режим, но и никогда не жаловался. На что может жаловаться человек, который почти год после смерти матери бродяжничал – выживал на улице. Шатунов знал цену хлебу. Узнал цену и славе. И принял свой успех достойно – голова не закружилась. Родился Юра 6 сентября 1973 года в поселке Пятки Башкирской АССР. Родился в машине скорой помощи по дороге в роддом города Кумертау. В этом поселке у бабушки и дедушки по материнской линии Юра и провел первые четыре года своей жизни. Неприхотливость, скромность, самостоятельность Шатунова – отпечаток его деревенского детства. В 1977 году четырехлетний мальчик вместе с мамой переезжает в село Савельевка. Здесь у Юры появился отчим. Но благополучной семью назвать было нельзя – мужчина оказался пьющим -– жили очень бедно. Родного отца Юра не знал, тот порвал отношения с его матерью, когда та забеременела, и мальчик носил ее фамилию. Говорят, что позднее отец пытался связаться с сыном, но Юрий на контакт не пошел – не мог простить беспризорного детства. Первая учительница Шатунова вспоминает, что была поражена, когда оказалась у них дома – как бедно жила семья. Часть полов в доме была земляная. Так еще у мамы Юры Веры Гавриловны диагностировали порок сердца. С таким диагнозом ей приходилось много заниматься собственным здоровьем: постоянно проходить обследования, ложиться на профилактику. Поэтому в 1985 году Юре пришлось сменить сельскую школу на интернат в городе Кумертау. Вере Гавриловне была назначена операция на сердце, и она уже легла в больницу, где неожиданно скончалась накануне операции прямо в больничной столовой. Ей было всего 29 лет.

Мальчик оказался никому не нужен. Материальное и семейное положение родных теток Юры не позволило им забрать племянника к себе. И Шатунов начал бродяжничать. Скитался по Оренбургской области и Башкирии почти год… Пока мальчишку не изловили и не определили в детский дом города Акбулака. Директорствовала там Тазекенова Валентина Николаевна. В какой-то степени она заменила Юре, как и многим другим воспитанникам, мать, а ее супруг стал первым тренером Шатунова по хоккею. Спорт для Шатунова долгое время оставался главным увлечением жизни. Пока не появилась музыка... В 1986 году Валентину Тазекенову переводят директором в школу-интернат №2 города Оренбурга. Вслед за ней туда перебрался и Шатунов. Была ли это его инициатива, или так решила Тазекенова, теперь уже неважно. Но в этом интернате произошла судьбоносная встреча – Юра знакомится с Сергеем Кузнецовым, руководителем школьной самодеятельности. Кузнецов долгое время искал юного вокалиста, который смог бы достойно исполнить его песни. Сергей Кузнецов писал стихи и музыку, а исполнителем своих произведений хотел видеть именно подростка – такого, который смог бы завоевать всеобщее доверие. Сам Кузнецов рассказывает, что это именно он настоял на переводе Юры из Акбулака в Оренбург: «Я столько ребят прослушал – уже счет потерял… Но все не то! Пока мне не рассказали про Шатунова: ’’Есть в Акбулаке один малыш с отличным слухом. Тринадцать лет ему’’. Тем же вечером смотались мы за 130 км и привезли мальчишку! Симпатичный пацан. Отмыли его, одели, накормили и дали в руки гитару.

– Играть умеешь?

– Пробую понемногу.

– Ну вот и спой нам что-нибудь.

– А есть курить?..

Юра запел, и Сергей понял, что, наконец, его поиски увенчались успехом. Перед ним сидел именно тот, кого он так долго искал. Но переключить парня, всерьез увлекавшегося спортом, на музыку оказалось не так-то просто. С осени 1986 года начались ежедневные репетиции Кузнецова с интернатовскими ребятами, которых он собрал в команду к Шатунову. «У каждого в группе – свое дело, – вспоминает Кузнецов. – Юрка занимался вокалом, гитарой и на клавишах, Славка Пономарев – на бас-гитаре, Серега Серков – за световым пультом, а я писал песни. И мы их разучивали. Готовили концертную программу к Новому году. В общем, к предновогодней дискотеке репертуар был готов. Только с названием группы была загвоздка... Я однажды предложил название ’’Ласковый май’’ – из строки своей песни ’’Но ласковый май вступит в права...’’ Название довольно символичное, но как-то слащаво звучит. Никому из нас не понравилось. Решили с названием повременить. А тут до выхода на сцену остается десять минут, а мы понимаем, что названия нет. Все вопросительно смотрели на меня… Выбирать было некогда – так и оставили ’’Ласковый май’’». Вскоре Кузнецов ушел из интерната. Композитор устроился в ДК «Орбита», куда к нему Юра стал приходить сам. В этом же ДК Шатунов иногда пел на дискотеках. А осенью 1987 года родилась песня, которая станет не только знаменем «Ласкового мая», но и символом эпохи девяностых – «Белые розы». В феврале 1988 года Кузнецов с Шатуновым самостоятельно записывают первый альбом из семи песен, среди которых были «Белые розы» и «Седая ночь». Альбом Кузнецов отнес на железнодорожный вокзал и отдал знакомым ребятам в киоск звукозаписи. «Альбом я отдал за символическую цену – 30 рублей, – рассказывает Кузнецов. – Все. Больше я ничего не сделал для распространения его в широкие массы. Массы сами нашли то, чего им так не хватало. Через три месяца вся страна слушала какого-то мальчика из детского дома. Все, что произошло потом, я, конечно, предвидел, но не в таких масштабах. Пацаны в киоске звукозаписи только и успевали выполнять заказы на наш так называемый альбом. Все остальные группы отошли на второй план, даже ’’Мираж’’. Сутками записывали только ’’Ласковый май’’. Я с этого не получал ни копейки, но таковы были условия... Да и неважно для меня было, сколько денег и кто зарабатывает на наших песнях. Главное – альбом пошел! И в мае месяце его слушала уже вся страна...» В июле того же года в Оренбурге появился некий Андрей Разин. Инкогнито из Москвы. Разин в то время работал менеджером-продюсером на cтудии популярной музыки «Рекорд», которая относилась к минкульту. Одновременно с этим Андрей Александрович был тур-менеджером популярнейшей группы «Мираж». Тогда он приехал в Оренбург знакомиться с Кузнецовым – у продюсера уже было понимание того, что на песнях «Ласкового мая» можно неплохо заработать, а солистом может стать кто угодно – да хоть и он сам. И песни «Ласкового мая» Разин записал. Но Кузнецову удалось настоять, чтобы лицом «Ласкового мая» остался Юра Шатунов. Тогда Разин организовал перевод Шатунова в московский интернат. И уже в 1988 году состоялись первые масштабные гастроли Юрия Шатунова в качестве солиста «Ласкового мая». Можете себе представить, 17-летний мальчик, который никогда не выступал перед аудиторией, большей, чем вмещает актовый или банкетный зал, поехал на гастроли по городам, выступать перед тысячными залами. Песни «Ласкового мая» к тому времени уже знала вся страна. Теперь люди узнали в лицо и их исполнителя. Шатунов мгновенно стал фактически народным героем! Кузнецов вспоминает: «Тучи поклонниц и поклонников, целые горы цветов – приходилось раздавать, чтобы не завяли. В гостиничных номерах этим букетам просто не хватало места. Ну, и, конечно, непрерывные переезды, перелеты. Прилетаешь ночью в какой-нибудь город и сразу спать – день будет, как обычно, нелегким... На утро спрашиваешь горничную: ’’Скажите, а как называется этот город?’’ Представляете ее реакцию? Рекорд был установлен в Йошкар-Оле. Население города – двести тысяч, а зал вмещает от силы тысячи полторы зрителей. И в этом городе мы отработали на аншлагах неделю по семь концертов в день. Сорок девять концертов, учитывая население города… Хорошо запомнил, как в 1989 году в Москве ’’Ласковый май’’ давал концерты на стадионе ’’Крылья советов’’. После концертов наш ’’Икарус’’ превращался для членов коллектива в крепость, которую штурмовали поклонники. Автобус раскачивали с боку на бок – и мы подолгу не могли проехать. Не понимаю, чего от нас хотела многотысячная толпа». В марте 1989 года Сергей Кузнецов покидает группу. Не сработался с Разиным, который стремился подмять под себя абсолютно все и всех. Разин претендовал и на авторство песен, и на бренд «Ласковый май». Он шел к своей цели. Разин нашел золотую жилу, и надо было успеть полностью выработать ее, пока не появились конкуренты, и пока Шатунова в лицо не узнала все страна. А для этого любые средства хороши. Тут и появились клоны Шатунова – теперь несколько составов «Ласкового мая» под фонограмму Юры могли выступать одновременно в разных городах… После ухода Кузнецова и нескольких членов творческого коллектива группа «Ласковый май» прекратила свое существование в первоначальном составе. Тогда Разин создает студию «Ласковый май», на которой Юрий проработал еще года два. Но в октябре 1991 и Шатунов уходит от Разина и начинает свою сольную карьеру. Бессменным директором и продюсером Юрия Шатунова становится Аркадий Кудряшов. Сам Шатунов о тех временах вспоминал: «На группе ’’Ласковый май’’ зарабатывали все, кроме самого Шатунова. Разин любил говорить: ’’Никогда не признавайся, что нищий. Нищих в нашей стране не любят’’. Но я и не придавал особого значения деньгам. Свою первую зарплату — 200 рублей — раздал товарищам по интернату. Кому 30 рублей дал, кому 20. Остальные спустил в игровых автоматах. Мне это доставляло настоящее удовольствие! Получив уже серьезные деньги, отдал их на строительство детского дома в Москве. Когда воспитываешься в интернате, по-другому относишься ко многим вещам. Деньги не были для меня самоцелью. Мне просто нравилось то, чем я занимался. Это же здорово, что могу пойти в магазин и купить себе конфет или понравившуюся одежду. А мыслей о машине, квартире даже не возникало!»

О дальнейшей творческой деятельности Шатунова вспоминает Аркадий Кудряшов: «Так получилось, что в середине – конце девяностых в России гастролей практически не было, сказывался экономический кризис. Артисты не были востребованы. Удивительно, но в это время нам предложили гастроли по Германии. И на протяжении нескольких лет мы из Германии практически не вылезали, график был очень плотный, давали примерно по 120 концертов в год: по 60 весной и осенью. В Германии Юра случайно познакомился со своей будущей супругой Светланой. В 1999 году у Юры и Светы начался роман. Так Юра и обосновался в Германии – свил здесь семейное гнездо. В 2006 у пары родился сын Дэннис, а в 2013 – дочка Эстелла. Юра всегда очень много работал, Шатунов и его песни оставались востребованы. Вот и в последние дни жизни Юра готовился к очередному масштабному гастрольному туру. Несмотря на заслуженный и прошедший проверку временем успех Шатунова и его песен, корифеи шоу-бизнеса по-прежнему продолжали игнорировать Юру. Так было всегда – с тех самых пор, как группа «Ласковый май» стихией ворвалась на эстраду и завоевала симпатии зрителей всей страны. А все из-за банальной зависти и ненависти. Конечно, очень сложно простить успех мальчишке, который собирает стадионы, фактически ничего для этого не сделав. Поэтому Юрия Шатунова и на профессиональные премии приглашали очень редко. Поэтому и звания у него нет. Даже награду за песню «Седая ночь» на фестивале «Песня года» Шатунову дали только в 2002 году!

Не могут коллеги простить успеха Шатунову и после смерти. Позавидовали даже его уходу – этой беспрецедентной километровой очереди к Юриному гробу, этому океану белых роз и слез. Теперь на кладбище каждый день собираются сотни людей. Сидят на жаре, слушают Юрины песни и не хотят расходиться... Со всей страны и мира на Троекуровское кладбище продолжают стекаться почитатели творчества Юры, чтобы проститься с ним и со своим детством». А ведь и правда, когда появился «Ласковый май», только ленивый не «прошелся» по этому коллективу. Музыкальные критики и вовсе считали этот проект стебом – никто не рассматривал мальчишек с их примитивной музыкой как перспективных игроков на эстраде. Про «Ласковый май» говорили, что это явление временное – люди поприкалываются и забудут эту группу-однодневку. Но парадокс: феномен «Ласкового мая» в том, что не забыли не только спустя 35 лет, но и не забудут. Очевидно, что музыка Кузнецова и Шатунова надолго переживет своих авторов, крепко она укоренилась на русской почве. И критики уже не смеются, а скорбят вместе со всеми… Закончить же рассказ о Юре Шатунове хотелось бы словами нашего выдающегося современника –поэта Александра Шаганова. По-моему, он очень точно определил феномен «Ласкового мая»: «’’Ласковый май’’ – явление социальное! Юра не был артистом, в типичном понимании этого слова. Он, мне кажется, и не относился к себе как артисту. Он просто жил, пел и проживал каждую песню. Юрий Шатунов стал своим для огромного количества людей. Его обаяние и исполнительское дарование были природными. Все в нем было органично и естественно, и, оказалось, что его образ, голос, проблематика его творчества невероятно близки, понятны и необходимы огромному количеству людей. Таких юриев шатуновых по нашей стране было огромное количество. Хорошие, верные, надежные, трудолюбивые ребята: они работали трактористами, крутили баранки или стояли у станка на заводе. А в наушниках у них звучал ’’Ласковый май’’. В Юре была вся Россия со всеми ее плюсами и минусами. И чем дальше от столиц, тем Шатунов был ближе и понятнее. До сих пор, когда едешь в поезде по России, обязательно услышишь песни ’’Ласкового мая’’ – проводницы ’’заведут’’ любимого Юру Шатунова. Зарисовка конца восьмидесятых: кругом разруха, в магазинах пустые полки, всеобщее состояние очень депрессивное. Пришел я в кинотеатр, там тоже разруха: ободранные дерматиновые кресла с перекошенными сиденьями, некоторые ряды кресел полностью повалены, буфет с мухами – безнадега… И вдруг в фойе этого кинотеатра зазвучала песня ’’Ласкового мая’’, и все преобразилось – стало как-то теплее, светлее, уютнее, во всем окружающем и происходящем появилась какая-то логика. Юрин голос дарил надежду, веру, и люди оттаивали, начинали улыбаться… Голос его остался с нами. А Юра – нет. Но даже своей безвременной смертью, абсолютно неожиданной для всех, он подкрепил свой по-настоящему звездный статус – кометы, которая вспыхнула, озарила наши души, обожгла сердце, а сама сгорела».

Павел Соседов

PS: Семья Юрия Шатунова на сайте shatunov.com объявила конкурс на создание монументального памятника артисту, который установят на его могиле на Троекуровском кладбище. Для участия в конкурсе необходимо выслать на электронную почту shatunov2022@yandex.ru художественные эскизы будущего памятника с техническими характеристиками. Сроки конкурса не ограничены. Главное – создать памятник, достойный Юрия Шатунова

Александр Шаганов, поэт

ВАСИЛЬИЧ... так его, немного иронично, называло близкое окружение. Ему это совершенно не шло. Юра Шатунов, наш Юра — вот его позывные. Только человек с незамутненным внутренним миром, с чистым миром в душе, мог так влюбить в себя за считанные месяцы весь огромный Советский Союз. Феномен его песен не в вокальных данных. Ничего не понимающие глупцы мерили его дарование по эстрадным клише, а оно совсем в другом — в «свойскости». Он был свой, родной, близкий, понятный в каждой семье. И чем дальше от столиц, тем еще ближе и созвучнее. Феномен и в том, что его поколение «передвигалось» вместе с ним, он не утратил его доверия. Люди приходили на концерт Шатунова как на подзарядку своих юношеских батареек, юношеских надежд. В общем-то, Шатунов, пожалуй, самый народный исполнитель последних лет. Избранный самим зрителем, вопреки снобистской редактуре. И до сих пор редкий поезд дальнего следования РЖД обходится без трансляции его репертуара в вагонах. С ним уютно простым людям. С Юрой я был знаком совсем немного. Он записал демоверсию песни «Тучи», что потом прогремела в исполнении «Иванушек». Но в исполнении Юры зрители и слушатели эту песню не узнали – по документам вышла нестыковка, и запись эта затерялась в моем архиве. После, встречая Юру за кулисами сборных концертов, всегда говорил: «О, первый исполнитель ’’Туч’’!» А Шатунов улыбался. Улыбка у него была из разряда «гагаринских». Его не забудут. Будут пытаться повторить его интонацию. Но дело не в голосе, дело в сердце. Которым он и расплатился… Светлая память тебе, Юра, светлая память… Ты очень многое сделал и для нашей страны, и для ее граждан в нелегкие переломные времена. Своей добротой, прежде всего.

Элеонора Филина, телеведущая, певица

Мы все прошли через «Ласковый май». В нашей стране, наверное, нет ни одного человека, который бы не слышал Шатунова – так в свое время группа прогремела. Потом был перерыв, и казалось, что мальчика уже подзабыли. Но Юрий Шатунов вновь возник на эстраде – повзрослевший, но ничуть не хуже, чем был. И таким же молодым голосом продолжил петь хиты. Он правильно сделал, что вернулся. И это тот редкий случай – когда возвращению артиста искренне радуешься, потому что он не потерял своих позиций, сохранил уровень. Когда я смотрела его интервью, меня приятно удивляло, что он такой незагордившийся, скромный, абсолютно без пафоса. Это вызывало у меня большое уважение. И про себя я радовалась, что он сохранил свою популярность и востребованность. И вдруг такая неожиданность. Мне очень горько. Хотя я с Юрием никогда не была знакома лично. Но уверена, что не случись этой трагедии, наше знакомство обязательно бы состоялось. Потому что в новом сезоне я планировала пригласить Шатунова в свою программу «Песни нашего двора».

Игорь, поклонник

Юрий Шатунов – человек-легенда, человек с большой буквы, достойный гражданин своей страны. Он был вне тусовки, вне грязи шоу-бизнеса, вне скандалов – дорожил своей репутацией. Поэтому при жизни о нем и говорили так мало. Но он – настоящая легенда. Его голос удивительно сочетался с музыкой, с текстами песен, которые он исполнял. Возникала гармония. Вечная память!

Поделиться статьей:
ОКТЯБРЬ-НОЯБРЬ 2022

Мир наполнен тревогой и беспокойством... Что делать? Радоваться тому, что живы и здоровы!

Издатель, Антропов Алексей

Читать номер