У ТОГО, КТО НЕ ПОМНИТ СВОИХ КОРНЕЙ, НЕТ БУДУЩЕГО

Интервью с народной артисткой России Надеждой Бабкиной о том, как из почитания прошлого вырастает счастливое будущее.

Надежда Георгиевна, 24 февраля в 19:00 в Московском Доме Книги на Новом Арбате состоится презентация вашей автобиографической книги «Надежда Бабкина. Модная народная», в которой Вы немало рассуждаете о семейных ценностях. А есть ли у Вас какие-то семейные реликвии? Что осталось из родительского дома, из деревни?

Н.Б.: Когда мы студентами ездили в экспедиции и собирали фольклор, старожилы иногда делились с нами не только песнями, но и приносили старинные костюмы, ткани, вышивки – то, что когда-то собиралось в качестве приданого и хранилось в сундуках. Из таких артефактов и складывается история семьи. И у каждого человека есть свои подобные кладовые – тот самый «сундучок». У некоторых история семьи отражена в фотографиях. У меня, например, целая стена отведена под семейные фото, начиная с дореволюционных времен, – здесь вся моя родословная. К сожалению, в моей жизни было много переездов, и вещи из детства попросту пропали, поэтому нет и «сундучка». Но то, что я бережно храню, это подзоры – вышивки, которыми раньше отделывались края занавесок и простыней. Так наши предки украшали интерьер. Хозяйки сами этими вышивками занимались, придумывали узоры, орнаменты. Мои бабушки вязали, мама – нет. А я в детстве пыталась вышивать гладью, крестиком. И у меня даже получалось. Стежки эти помню до сих пор.

Считается, что у того, кто не помнит своих корней, нет будущего. Нам многое открывается в человеке лишь после того, как мы узнаем, кем были его предки. Потому что семью создают не просто два человека, а несколько родов, каждый из которых несет свою культуру, свои особенности, обычаи, духовную общность поколений. Неслучайно многие из нас испытывали на себе воздействие так называемого «зова крови», когда какаято необъяснимая сила тянет или приводит тебя в родные места. Люди, не помнящие своих предков, ожесточаются и черствеют. Такого человека в народе называют «безродным» или «человеком без роду и племени». В давние времена даже считалось, что ангелы-хранители – это наши предки, о которых мы знаем. И чем больше своих прародителей мы помним, тем больше у нас ангелов-хранителей, которые помогают в трудную минуту.

А кем были Ваши предки?

Н.Б.: В свое время я заинтересовалась происхождением своей фамилии. В дошедших до наших дней исторических документах Бабкины упоминаются как известные деятели славянского московского мещанства XV–XVI веков. Папа же мой, Георгий Иванович, был из казаков. По происхождению я потомственная казачка.

Предки по материнской линии, коммерсанты Чистяковы, жили в Москве, имели свою мануфактуру и особняк на Малой Бронной улице. Когда в стране закончилась Гражданская война, и пошла волна раскулачивания, мои прародители продали дом в Москве и купили в Нижнем Новгороде, где и продолжили семейное дело. Однако потом пришлось продать и этот дом. Переезжали до тех пор, пока не осели в селе Черный Яр Астраханской области, где приобрели просторный деревянный дом, с большим двором, который я очень хорошо помню. В Астрахани, благодаря хорошему климату и плодородной почве, можно было как-то прожить – в стране царил голод…

Я же росла в селе Зубовка Астраханской области, где папа занимал руководящий пост. А вот в школу в любую погоду ходила пешком семь километров в Черный Яр. Дедушка с бабушкой были большие труженики. Имели хороший дом, большое ухоженное хозяйство, свой хлев, держали скотину, кур. Отец мой, Георгий Иванович, занимал в Астраханской области руководящие посты на предприятиях народного хозяйства, был он и председателем колхоза. Человек, который имеет дело с землей, мощный, сильный. Наверное, и мне это генетически передалось. Если отец за что-то брался, можно было не сомневаться, все выполнит на самом высоком уровне. Отца все уважали. Дети председателя колхоза, я и мой младший брат Валера, должны были работать наравне с детьми рядовых колхозников. И все свои каникулы мы проводили на полях: пололи, поливали и так далее. Когда начинались покос или посевная, вся деревня поднималась в четыре утра. Даже когда я уже училась в Москве и приезжала домой в Астрахань, папа меня тут же гнал в поле: «На обратную дорогу, дочка, зарабатывай сама». Мы с Валерой не могли запятнать авторитет отца. Я стала народной артисткой, а брат к тридцати семи годам дослужился до генерала!

Моя мама, Тамара Александровна, по своей природе была женщиной тихой и спокойной, но обладала сильным, волевым характером. Могла умолкнуть, уйти в себя, но сорваться на крик – никогда. У нее было обостренное чувство справедливости, которое она привила и нам. С мамой у меня связаны только самые счастливые воспоминания. Перед ней я навсегда в неоплатном долгу. Вспоминая маму, часто думаю: пока есть мать, дети надежно защищены ее любовью, ее молитвой. И независимо от того, сколько нам лет, в самую тяжелую минуту мы невольно зовем маму. Тогда все отступает: и тревоги, и боль, и горечь. Воспитание ребенка происходит до пятилетнего возраста. А потом он лишь двигается по тому руслу, в которое родители успели его направить. Глубинные, стержневые свойства личности, такие как доброта, честность, порядочность, милосердие, наследуются от родителей. Уклад дома у нас был особенный – казачий. Казакам свойственна широта души, гостеприимство. А праздники отмечали всем селом и, конечно, пели на застольях. Меня воспитывали в народных традициях. Неудивительно, что впоследствии мой выбор пал на народные песни.

Перед Вами когда-нибудь стоял выбор: карьера или семья?

Н.Б.: Я твердо убеждена, что, несмотря на карьеру, загруженность, ребенка надо рожать! Дать жизнь человеку – самое великое чудо на Земле, которое мы способны совершить. И сегодня сын Данила не только мой ребенок, но еще и лучший друг, и главный советник. У нас с сыном очень доверительные отношения, в которых нет места тайнам и недомолвкам. Мы можем говорить на любую тему.

Можно сказать, что у меня два детища: любимый сын и любимый коллектив, который образовался в год рождения сына! В двадцатом году и Даниил, и «Русская песня» отметили свои юбилеи – им по сорок пять. Гастроли и репетиции на долгие месяцы разлучали меня с ребенком. Но, что поделать, такова плата за популярность. Когда Данила появился на свет, у меня даже мысли не возникло брать академический отпуск. Нянек не было, и я всюду таскала ребенка с собой. Брала на гастроли, даже на заседания парткома перед загранпоездками. Когда жила в коммунальной квартире на «Варшавке», часто оставляла сына на соседку тетю Тоню, которая работала в столовой завода имени Карпова. Каждый день она приносила полные сумки еды в судочках и говорила: «Надя, бери все, что хочешь. Не стесняйся. Перекладывай в свою посуду, а я завтра еще принесу». Вот так мне с людьми везло.

Когда сын вырос, как Вы приняли его выбор?

Н.Б.: Когда Даниил и Татьяна решили пожениться, пришли за моим благословением. Скажу честно, я такого поворота событий не ожидала. Но промолчала, а лишь попросила время на подготовку. И когда дети пришли ко мне на другой день, я встретила их хлебом с солью, посадила перед огромной иконой Владимирской Божьей Матери, взяла обоих за руки, прочитала молитву и благословила. Потом то же самое сделали и родители Тани. Свадьбу в русском стиле праздновали в «Метрополе». Данила облачился в кафтан и сапоги, а Таня надела белый сарафан и маленький изящный кокошник на голову. Были и песни, и пляски, и кони, и медведь на Красной Площади, и купание в фонтане!

Как найти общий язык с невесткой?

Н.Б.: Все очень просто. Не нужно вмешиваться в жизнь молодых без крайней надобности. Вот если придут за советом, тогда помоги, а лезть со своим жизненным опытом в семью детей не стоит. Лучше пусть набьют шишки, но сами разберутся и сделают правильные выводы. Я сразу предупредила сына, что, несмотря на любовь к нему, всегда буду на стороне невестки, потому что я женщина. С какой стати мне плохо относиться к жене сына, если она его любит? С Таней у меня самые добрые отношения. Мы с ней подруги. Когда после коронавируса я вышла из двухнедельной комы, первой позвонила ей. «Наконец-то…» - разрыдалась она в трубку.

На внуков времени хватает?

Н.Б.: Я не остаюсь в стороне от воспитания своих внуков. Участвую, как могу: контролирую, наблюдаю, помогаю, советую. У меня их трое: десятилетний Георгий, семилетняя Верочка и пятилетняя Марфуша. Внуки не зовут меня бабушкой, а называют по имени – Надя. Старший внук, Георгий, родился 18 марта 2010 года. В канун моего юбилея, 19 марта. Когда я узнала, что Таня в положении, попросила: «Если родится мальчик, пусть будет Георгием в честь моего любимого отца. Это сильное мужское имя!» Мальчик родился накануне моего юбилея. Но на другой день в разгар празднования моего шестидесятилетия в «Метрополе» на сцену поднялся сын и объявил: «Мама, мы с Таней и Георгием сердечно тебя поздравляем…» Тут уж я не выдержала и разрыдалась от счастья – все-таки назвали внука, как я хотела. У Георгия очень артистичная натура. Он точно пойдет по моим стопам – по творческой стезе. На важные, по его мнению, события внук одевается, как на парад. Приезжаю с гастролей – бежит ко мне... в пиджаке, надетом на голое тело. «Куда ты нарядился?!» – спрашиваю. «Тебя встречать. Прости, рубашку и галстук не успел надеть», – говорит в ответ. С Георгием мы всегда находим взаимопонимание.

Средняя внучка Верочка внешне очень похожа на меня в детстве. Я была точно такой же: худенькой и беленькой. Вера – ласковая, нежная, душевная, компанейская. Вокруг нее всегда детишки собираются. Я тоже всегда становилась центром притяжения. Вера изумительно рисует. Она, как экспрессионист, любит ядреные, яркие краски. Красивая у нее душа, раздольная. И такая же сорвиголова, как я – энергия через край! В комнате у нее стоит груша для занятий боксом, и она без конца по ней лупит.

Самая младшая, Марфуша, по характеру похожа на меня сегодняшнюю. Она маленькая принцесса, очень любит наряжаться. Прошу ее для прогулки надеть брюки. А она – ни в какую! Только юбочку или платье. Я, конечно, восхищаюсь ее выбором... В детях мы пытаемся выработать привычку выглядеть опрятно и элегантно, но не приучаем к каким-то брендам, дорогим вещам. 

Во время карантина, когда пришлось все время сидеть дома, наблюдала, как мой сын общается со своими детьми. Он контролирует их поведение очень разумно: не подавляет волю, не обрезает крылья. Занимается воспитанием настойчиво, но деликатно. И мне это нравится. Сама я стараюсь приучить внуков к порядку: взял какую-то вещь – положи потом на место. Это я усвоила с детства. Например, меня никогда не отпускали на прогулку с подружками, пока я не уберу дом.

Есть ли в Вашей семье традиции?

Н.Б.: Главная традиция – застолья. Например, если говорить про Новый год, то празднований бывает несколько. Первый раз отмечаем накануне: приглашаю к себе в загородный дом свою команду – членов моего любимого коллектива, которым руковожу уже 45 лет. Делаем шашлык, поем песни, подводим итоги. А уже 31-ого отмечаем семьей: с мужем Евгением Гором, с Данилой и Таней, внуками, родственниками невестки. У Жени прекрасные отношения с моей семьей. Скажу больше: иногда они даже объединяются против меня!

Готовить я умею, но не умею готовить что-то одно, если уж встаю к плите, то делаю сразу комплексный обед – минимум три блюда. Правда, времени на готовку жалко. Поэтому по праздникам мне помогают повара из театра – привозят готовую еду. А еще застольями занимается невестка. Таня – человек очень семейный, домашний, хозяйственный. И я рада, что наши представления о семейных ценностях совпадают. Потому что для меня семья – важнейшая часть жизни. Не зря говорят: «Дерево держится корнями, а человек – семьей».