Друзья и деньги

Когда подростковый возраст остается более-менее позади и когда потребность в близком и доверительном общении становится не смертельной, а нормальной, мы вдруг обнаруживаем себя в затруднении: о чем можно (и можно ли?) просить близких людей. Чего от них можно хотеть, чтобы остаться им другом и не опошлять отношений потребительством.
Потребности — нормальные, человеческие, психологические — развиваются, и от друзей, как обычно, хочется помощи и поддержки. В том числе и в этих, новых потребностях.
Тут бывает по-­разному: можно, в соответствии с новым представлением о жизни сменить представление о друзьях и искать теперь таких друзей, которые мне могут побольше дать. В самом прямом смысле: престижную работу, качественную развлекаловку, информацию, деньги... А я, соответственно, чем-­то расплачусь. Ну, деловой подход.
Можно жестко разделить друзей на близких и деловые контакты, избегая внутреннего морального конфликта: «от друзей ничего не должно быть нужно, они просто друзья». Нетрудно заметить, что и такой подход не самый лучший как с точки зрения перспектив самой дружбы, так и с точки зрения друзей, которым, по сути, тоже ни о чем попросить вас будет нельзя.
Можно на эти изменения просто закрыть глаза, тогда все произойдет как бы само собой: с людьми, которые нужны меньше, и времени на общение будет находиться все меньше, а сохраняться и поддерживаться (как бы и без всякой задней мысли) будут именно контакты «нужные». Нужные в разных, в том числе и в самых лучших, смыслах этого слова. Тут деловая выгода не только прямо не проговаривается, но обычно и стыдливо камуфлируется: «Как же так получается, — сокрушаемся мы, — старые друзья, а видимся, считай, только по делу!»
Кстати, так же «почти неосознанно» случаются и браки по разным расчетам (а на вид только и исключительно по любви). И хорошо, если эти расчеты основаны на предположениях, что «он будет хорошим мужем и поэтому он мне нужен». А если где­-то в глубине души прячутся размышления о карьерных успехах, денежной выгоде, возможности жить в отдельной квартире, о переезде в большой город и так далее, то у этой семьи могут однажды возникнуть трудности.
«Ты меня никогда не любил!»
Проблема именно в невысказанности, спрятанности наших желаний. Раз прячем, значит, прячем что-­то нехорошее (со своей собственной точки зрения). С таким чувством и прячем. А если вдруг всплывет, то придется осознать себя обманщиком и лицемером. Однако если мы твердо уверены, что от близких людей нам ничего не должно быть нужно, то на практике у нас и в самом деле только два варианта: искать других людей или обманывать близких и себя в отношениях уже существующих.
«Принципы — это всегда неприятно», — говорит мой добрый друг и кристальной порядочности человек.
Все вместе это так или иначе выливается в проблему искренности во взаимоотношениях: мне нужны именно эти люди и именно эти отношения, или же то и только то, что я в результате могу иметь. Мы понимаем, что помогать не ради себя самого, а ради чего­-то другого, внешнего, не слишком приятно. И мы — в недоумении. Потому что мы развиваемся, взрослеем, сталкиваемся в жизни уже со все более «взрослыми» проблемами, и от людей вокруг нам становится что­-то нужно не по личной мелочи, а по делу: чтобы женился, чтобы вышла за меня замуж, чтобы дали денег на раскрутку, чтобы устроили на работу и т. д. Люди, в том числе и близкие, рассматриваются еще и как те, кто что-­то может дать (не только духовно).
Вот девушка нежно и ласково проводит время с молодым человеком. И хочет за него замуж. А он о свадьбе как-­то не заговаривает и похоже, что и не задумывается: «У нас же и так все хорошо». Как быть совестливой девушке? Если она и замуж хочет, и понимает, что этот «замуж» — это то, что ей от своего молодого человека нужно.
Другой пример: молодому человеку очень нужно денег взаймы – подвернулась удачная возможность для профессионального, к примеру, роста. И он знает, что возможность дать ему эти деньги у его друзей есть. И все-­таки он упускает хорошую возможность, потому что не представляет себе, как можно подойти к друзьям с такой просьбой. Как можно друзей использовать?!
Получается как бы дилемма: кто я, дурак или подлец? Дурак, если могу воспользоваться помощью и не пользуюсь, а подлец — если пользуюсь.
Так? Не так. Пользоваться тоже можно по­-разному. На самом деле это вопрос как раз об искренности отношений. Как сохранить эту искренность? Искренне ничего от близких не хотеть? Искренне не отдавать себе в этом отчет? Искренне признать и принять неискренность и рисковать потерей близких людей именно в смысле близости отношений?
Пожалуй, всего этого можно избежать. Если позволить себе признать, что окружающий мир — это мир, где люди не просто живут рядом друг с другом, но и друг другу помогают. В том числе — и по просьбе. В том числе и когда это им не так легко сделать.
Казалось бы, в чем проблема? Что мешает?
Проблема есть. Потому что это мир, где существуют обязательства. А значит, становится меньше свободы. Детство уходит. И если я принимаю помощь близких не как сделку «ты мне, я тебе», а как безусловную помощь: «раз надо — значит, надо»...
– Д’Артаньян, это нужно только королеве, или это нужно Вам?
— Вы правы, это нужно мне, Атос.
— Так в чем же дело?
Если я о такой помощи прошу и ее принимаю, то я принимаю и мир с обязательствами. Я принимаю возможность и вероятность того, что однажды чьи­то (не обязательно того, кто мне помог сейчас) интересы окажутся для меня так же безусловно важны: «раз надо – значит, надо». А это — ответственность. И ее обычно не очень-­то хочется. Поэтому в возрасте более раннем соблазнительной оказывается базовая формулировка о свободе: «Я никому ничего не должен». Позже добавляется великодушное: «Но могу помочь». («Я» здесь все еще свободен и независим — полностью). И уже потом приходит понимание реальности: «И мне может понадобиться помощь». Для меня самого или для моих близких.
И если ты никому ничего не должен — вообще­-то ты никому ничего не можешь.
Не можешь сделать. Подарить. Помочь. Не по мелочи, а всерьез, когда требуются усилия людей многих, и их об этом надо попросить.
Я знаю одну замечательную женщину, к которой люди часто и много обращаются за помощью. И она помогает. Не потому, что она на все руки мастерица или большой начальник, а потому что оказать  услугу лично ей рады очень и очень многие люди. И она обращается с просьбой помочь кому­-то, и просьба эта выполняется. Потому что просит она.
А «никому ничего не должен» означает, что ты выключен (исключен) из общения-­взаимодействия с другими людьми. Полностью. Иначе ты им будешь должен: как минимум вести себя так, как удобно им. И если ты кому-­то (другу, например) в жизни хочешь сделать что-­то хорошее, то во многих случаях тебе понадобится помощь других людей, иногда и не очень знакомых (когда-­то по мелочи, а когда-­то и весьма всерьез). И к ним надо будет обратиться. Связать себя с ними. И ты будешь им должен это.
И тогда получается, что либо ты будешь кому­-то должен и свое доброе дело сделать сможешь, либо для тебя окажется важнее «не быть должным». И ты останешься сам по себе. А помочь не сможешь.
Когда все это становится пережито-­понятно, заморочки про то «можно ли просить друзей о помощи, или это разрушает дружбу» проходят сами. Можно ли просить? Можно. Просто не надо обманывать, делая вид, что это тебе «не очень-­то и нужно», и вообще ты «ни о чем не просил». Просить надо честно. Искренне. С пониманием того, что ты сейчас просишь о помощи. И друзья, близкие, родные, супруг тебе помогают. Или так же честно отказывают. И отдают себе в этом отчет. Тогда врать не придется. Ни себе, ни другим. А отношения искренние, когда все без утайки, сохранятся.