Как говорить с ребенком «об этом»?

Тема секса для многих российских родителей остается табуированной, и дети о ней узнают в основном со стороны. А инициативы ввести в школах уроки секспросвета встречают сопротивление со стороны приверженцев традиционализма и излишне активных поборников нравственности.
Так как на первый в стране адекватный учебник по секспросвету пока только собираются народные средства, нам остается надеяться, что как можно больше родителей будут прислушиваться к комментариям экспертов, которые разбираются в теме профессионально.
Один из них — психиатр, психотерапевт и сексолог, кандидат медицинских наук Дмитрий Исаев, у которого мы спросили о том, как родителям правильно выстраивать общение с ребенком на тему секса.

Когда говорить о сексе уже можно?

Дмитрий Исаев, сексолог:

«Думаю, что рецепт сексуального просвещения в мире уже выработан, и он звучит универсально. Информация должна быть предоставлена до того момента, пока она станет эмоционально заряженной и актуальной. То есть разговор должен вестись до наступления пубертата, когда знания воспринимаются спокойно и не искажаются в результате пробудившихся напряженных желаний. Только если ребенок получил адекватную информацию до пубертата, он вместо совершения нежелательных поступков и обращения к неадекватной информации, которую можно получить от сверстников или из интернета, будет взвешенно и серьезно, ответственно относиться к происходящему с ним/с ней.»

Почему многим родителям так сложны подобные разговоры?

Дмитрий Исаев, сексолог:

Это одна из главных проблем для нашего общества. Сексуальным воспитанием родители не могут заниматься по ряду причин. 
Во­первых, в силу собственной неграмотности, непросвещенности в этих вопросах. Чему они могут научить, если многим из них самим надо образовываться?

Как говорить с детьми о «взрослых вещах»? Как лучше вести подобные разговоры?

Дмитрий Исаев, сексолог:

В любых разговорах на эту тему нужно прежде всего учитывать возраст ребенка и не надо вдаваться в ненужные для него детали.
Кроме того, это не должно выглядеть как экстраординарное событие. Об этом лучше говорить наряду с каким­то другими нейтральными темами, создавая ощущение, что это одна из сторон окружающего мира, к которой надо относиться спокойно, без излишнего любопытства или предвзятости.

Желательно обращаться к помощи профессионалов напрямую или косвенно, то есть использовать литературу, написанную для детей или для родителей, которые могут вместе с детьми это прочитать и обсудить.

Во-­вторых, столь деликатные темы должен освещать человек, умеющий их доносить до детской аудитории, учитывать возрастную специфику слушателей и хорошо разбирающийся в сексологии. Это отдельная проблема, так как педагогов с такими знаниями нет, да и многие сексологи стоят на позициях прошлого века, а не на адекватном уровне современных знаний о норме в сексуальности. Большинство из них знают именно патологию, а не норму, к сожалению.

В­-третьих, большинство родителей испытывают смущение, когда пытаются затрагивать тему сексуальности. Они не умеют формулировать свои мысли — в нашей культуре это тема умолчания, а не обсуждения, даже между супругами. А ребенок улавливает именно эти неловкости, непонятное смущение, а потому начинает относиться к полученной информации через призму ощущения, что это то ли запретное, то ли «грязное». То есть адекватного восприятия не получается.

Это касается и обсуждения так называемых «нетрадиционных отношений». Информирование о существовании разных отношений, конечно, должно проводиться, так как ребенок все равно будет сталкиваться с этим в своей жизни, и важно, чтобы адекватное отношение и понимание было заложено значимыми и знающими людьми.

Нужно ли обсуждать проблемы принуждения, насилия, педофилии?

Дмитрий Исаев, сексолог:

О разного рода негативных событиях ребенок должен быть информирован именно потому, что это единственно возможный вариант профилактики. Только если ребенок знает о возможности агрессии в свой адрес, он может ее избежать. Поэтому, в случае педофилии, изначально это должна быть просто информация о возможности привлечь, заманить обманным путем ребенка с последующим похищением или причинением боли. Разговор о конкретных сексуальных действиях в этом случае вести не требуется. Понятно, что в возрасте 4­5 лет такой разговор уже должен состояться. Позже, когда речь будет идти о сексуальности в более широком аспекте, можно сообщить о существовании именно сексуальной агрессии, объектом которой может становиться любой человек, в том числе и ребенок любого пола.

Какие формы сексуального воспитания вредны ребенку?

Дмитрий Исаев, сексолог:

Вредно прежде всего отсутствие сексуального воспитания, так как это делает ребенка беззащитным перед опасностями в интимной сфере и перед искаженной информацией, которую распространяют по незнанию или преднамеренно как взрослые, так и подростки.Безусловно, вредным является вовлечение ребенка в сексуальные действия и попытка «обучать», используя порнографические материалы. Нужно оговориться, что столкновение ребенка с порнографией само по себе особого вреда нанести не может, так как ребенок может воспринимать подобного рода сюжеты или как проявления агрессии (но ее много и в любых фильмах, демонстрируемых по телевизору), или как игру, которая ему малопонятна и неинтересна. Негативный эффект на психику ребенка возникает как ответ на бурные, даже панические реакции взрослых (прежде всего родителей) на какую-­то информацию о том, например, что ребенок что-­то увидел или услышал о сексе. Травматичными оказываются разбирательства, допросы и «попытки успокоить ребенка», а не само событие, которое, весьма возможно, прошло бы для него практически незамеченным, если бы не реакция взрослых.