Валерий Сюткин

Как Вы думаете, не зря брюзжит старшее поколение, что, мол, молодежь стала совсем распущенная?
Как только мы, как нам кажется, что­-то поняли про эту жизнь и начинаем брюзжать, поучать молодое поколение, природа устраняет нас как агентов контрразведки, чтобы мы не мешали нашим детям наступать на их собственные грабли. Воспитывать, я считаю, можно только собственным примером, а не советами. Дети не слушают то, что мы им говорим, они смотрят, что мы делаем. Сканируют нас и делают выводы. Хорошо, если они сделают самый главный вывод,  что совесть существует. Это и есть результат воспитания. Или его отсутствия.

Что самое главное должен сказать родитель своему ребенку об интимных отношениях мужчины и женщины?
«Счастье – это удовольствие без раскаяния». Эту мысль Льва Николаевича Толстого я полностью разделяю. Когда ты стоишь на пороге больших удовольствий, надо точно понимать, какими будут последствия – и для тебя, и для других людей. Если эти твои удовольствия станут причиной несчастий для кого­-то другого, то лучше остановиться, ведь  рано или поздно  все сделанное вернется бумерангом.

У Вас было три брака, и только третий из них оказался по­настоящему счастливым?
Знаете, если бы в то время, когда мне 20 лет, обстоятельства жизни были другими, то, скорее всего, двух моих первых браков не было. Как только ты начинал ухаживать за девушкой, то моментально попадал в поле зрения ее родителей, и дальше можно было только жениться. Это сейчас у молодых людей есть возможность вместе съез­дить в отпуск, снять квартиру, пожить гражданским браком, приглядеться друг к другу и только потом принимать решение. Мы же даже номер в гостинице снять не могли. Так что мои ранние браки – это, скорее, результат жизненного уклада того  времени. К семейной жизин, как и большинство 20­-летних людей, я был просто не готов. В юности очень сложно преодолевать собственное эго. Но если говорить о формуле счастливого брака, то я бы сказал так: мужчину надо очень хорошо понимать и немножко любить. А женщину надо очень сильно любить и совсем не пытаться понять. Вот если это у двоих получается, то шансы есть.

Почему Вы влюбились в Виолу? Чем она привлекла Вас?
Красотой и достоинством. Она мне на шею не вешалась – наоборот, это я добивался ее и продолжаю это делать. Виола – настоящая леди. В ней есть принципиальность, требовательность, которые я очень ценю. Эти ее качества, кстати, и мне помогают  «не болтаться» по жизни. Моя жена задает мне планку, и я стараюсь оправдывать ее доверие во всем.

Вас часто называют одним из секс-­символов поколения 90­х. Кому­то это кажется пошлостью, а кто-­то гордится такими «званиями». Каково Ваше отношение?
Один из моих друзей недавно заметил: «Девушки, за которыми я когда­то ухаживал, потихоньку начали умирать». Так что ко всем этим ярлыкам у меня отношение ироничное. Таким оно было 20 лет назад и уже тем более остается таким сейчас.